История безнравственности - Страница 60


К оглавлению

60

– Достаточно, – сказал Дронго. – Здесь есть еще один свободный стул, пусть она пока сядет. Такая вроде незначительная деталь – споткнулась незнакомка, не имевшая никакого отношения к этим преступлениям. Но на самом деле очень даже имевшая. Эта была сообщница господина Дастана Кумарбекова, которая прилетела сюда за два дня до появления этой шестерки. Все было разыграно безупречно. Сначала они пытались отравить Фигуровского за завтраком, но тогда ему просто повезло. Затем эта сообщница разыграла нарочитое падение, а Дастан, находившийся рядом, успел подсыпать яд в стакан томатного сока, пока сеньора Кармен Мурильо помогала незнакомке подняться. Итересно, что потом нога у женщины совсем не болела.

И, наконец, убийство Линары Молдобаевой. Дастан нарочно уехал в Эстепону, заказав себе такси и сделав даже меня свидетелем своего отъезда, а его сообщница прошла мимо сидевшей в шезлонге Линары, бросив яд в ее стакан.

– Это уже выдумки, ваши дурацкие фантазии, – выдавил из себя Дастан, – у вас нет никаких доказательств.

– Кроме одного. Сегодня утром из отеля выписалась семья Хааваоке. Муж и жена. Мужа зовут Антс Хааваоке, и он, очевидно, ничего не знает о ваших замыслах. А его жена, Делия Хааваоке, на самом деле не эстонка, а литовка Делия Ренчис. И я достаточно легко выяснил, что госпожа Ренчис и вы вместе учились во ВГИКе, на режиссерском факультете. Испанским следователям даже в голову не могло прийти, что в конце восьмидесятых во ВГИКе вместе учились литовцы, казахи и представители других республик. Они об этом не знают. И самое поразительное, что двадцать лет назад, когда вы учились вместе в этом славном учебном заведении, произошло похожее преступление. Только тогда погиб супруг Делии Ренчис – Юозас Трейцис. И знаете, как погиб? У его жены было абсолютное алиби, она находилась в Вильнюсе, когда он отравился. Их соседом по общежитию были вы, господин Кумарбеков. Еще одно невероятное совпадение. Я убежден, что яд, которым отравили Трейциса, и яд, которым отравили вашу жену, абсолютно идентичны. Просто госпожа Делия Ренчис вернула вам долг через двадцать лет, ведь вы тогда помогли ей избавиться от мужа.

Возможно, она была вашей тенью все эти годы, помогая в ваших преступных замыслах. Очевидно, вам удалось уговорить свою бывшую супругу переписать завещание на вас, и после ее смерти вы автоматически становитесь владельцем сорока процентов акций. Но вы опасались Фигуровского. Он решительно пресекал все попытки вмешиваться в работу компании. И, конечно, он бы не поверил в случайную смерть своей компаньонши. Поэтому в первую очередь нужно было убрать самого Фигуровского. Вероятно, вы собирались потом убедить его вдову передать вам и ее пакет акций в доверительное управление, тем более что все знали о намерениях Михаила Матвеевича оставить эти акции своей молодой жене, а недвижимое имущество и другие деньги разделить между детьми.

– Нас еще не ознакомили с завещанием, – снова вмешалась Зоя.

– Это всего лишь ваши выдумки и инсинуации, – скривился Дастан, – вы придумали эти глупости и высосали их из пальца. Никого я не убивал и ничего не планировал. А господин Трейцис тогда умер, отравившись грибами. Это было в девяносто первом году, так что никакого сравнительного анализа ядов быть не может. Насчет моей первой жены – я действительно сожалею, что она уехала в Ташкент. А свою вторую жену я очень любил и ценил, несмотря на все ваши глупые предположения.

– И вы не учились на режиссерском факультете вместе с Делией Ренчис, ставшей теперь Делией Хааваоке? – спросил Дронго.

– Учился, – кивнул Дастан, – но с тех пор прошло уже двадцать лет, и мы могли просто не узнать друг друга…

– Случайно оказавшись вместе в этом отеле, – закончил за него фразу Дронго.

– Они уже улетели, поэтому вы говорите мне такие немыслимые ужасы, – усмехнулся Дастан. – У вас нет ни одного доказательства.

– Есть, – сказал Дронго, доставая паспорт Кумарбекова. – Это, кажется, ваш документ.

– Он лежал у меня в сейфе, – гневно вспыхнул Дастан. – Как вы посмели его забрать!

– Посмотрите, здесь есть отметки о пересечении вами Шенгенской зоны. И два раза стоит штамп Эстонии. За неделю до выезда сюда вы съездили в Таллин на один день, чтобы договориться. Увидев этот штамп, я больше ни в чем не сомневался. Тем более что в отеле была только одна эстонская пара.

– И на основании этого штампа вы обвиняете меня в двойном убийстве? – с вызовом спросил Дастан.

– Нет, – ответил Дронго, – я обвиняю вас и вашу сообщницу в двойном убийстве на основании и ее показаний. – Он шагнул к дверям, несколько театрально их раскрыл и громко позвал:

– Госпожа Хааваоке, вы можете войти.

Дастан вскочил на ноги. Этого он явно не ожидал. В комнату медленно вошла его сообщница.

– Я больше так не могла, – призналась она, – просто не могла… – Лицо ее стало белым как мел.

И тогда Дастан зарычал от гнева и бешенства. В комнату вбежали двое офицеров полиции и надели на него наручники. У Дастана началась неконтролируемая истерика. Джил изумленно смотрела на него и на Дронго. В ее глазах застыли слезы.

Эпилог

Он попросил разрешения приехать в тюрьму, чтобы встретиться с задержанным Дастаном Кумарбековым. Следователь разрешил ему эту встречу. Комиссар Аламейда был в восторге от проведенного расследования, наконец окончательно поверив в эксперта и признавая его талант. Дронго прошел в комнату для свиданий. Лопес и еще один офицер полиции ввели задержанного в наручниках. Дронго поднялся при их появлении.

60