История безнравственности - Страница 55


К оглавлению

55

– Еще как существует, – нахмурился Дронго. – Столько погибших и изувеченных с обеих сторон, и никакого просвета не видно…

– Вы прекрасно знаете, что мы только защищались после погромов армян в Сумгаите и в Баку, – заявил Паруйр.

– Но при этом первыми подняли эту проблему, заявив о выходе Нагорного Карабаха из состава республики.

– Право людей на самоопределение еще никто не отменял, – напомнил Паруйр.

– Как и государственный суверенитет, – парировал Дронго. – Мне кажется, что мы сами загнали эту проблему в безысходный тупик. Ваш народ, переживший страшные потрясения в начале века, невольно спроецировал их на своих соседей – азербайджанцев, которые тоже являются турками. Только те – османские турки, а эти – огузские. И в результате прежние обиды стали нынешними, а тема геноцида начала века стала повторяться с пугающей регулярностью уже в веке двадцать первом. Вы все время оглядываетесь назад, и это не дает вам возможности смотреть вперед, в будущее. А сидящие в Баку недалекие историки и политиканы, демагогически заявляя, что ничего и никогда не было, просто подставляют себя под справедливую критику, выставляя себя не очень знающими и серьезными учеными и политиками. В результате страдают оба народа, а серьезная проблема уже много лет не решается. Мне кажется, что нужно более внимательно изучить предложение официальной Анкары, которая предложила создать совместную турецко-армянскую комиссию по всем вопросам армянской трагедии начала прошлого века. А заодно попытаться выйти на новый уровень доверия между народами, населяющими Кавказский регион. Доверие будет очень трудно восстанавливать, но это единственный выход, ведь на этой земле три братских народа – грузины, армяне и азербайджанцы – уже много лет жили в одном государстве, и жили достаточно дружно. Необязательно восстанавливать то государство, но можно научиться быть цивилизованными соседями. Вековая вражда французов и немцев закончилась их полным и безусловным союзом. Может, нам стоит обратить внимание на их опыт?

– Я согласен, – сказал Паруйр, – остается только убедить наших политиков.

Дронго вышел из номера, чувствуя страшную усталость. Эти несколько последних дней немного выбили его из колеи. Он подумал, что нужно разрешить себе небольшой отдых, и пошел к себе, но тут зазвонил его мобильный.

– Где ты ходишь? – спросила Джил. – Тебя срочно ищет следователь. Кажется, у него есть какое-то важное сообщение.

– Я так устал, что не готов слушать никаких сообщений, – признался Дронго.

– Тогда никому не звони и никуда не ходи, – предложила Джил. – Возвращайся в номер и ложись отдыхать. А я отключу все телефоны и никого к тебе не пущу.

– Тогда мы потеряем время, и убийца снова воспользуется этим обстоятельством, – возразил Дронго. – Именно сейчас – самое важное время. Нужно наконец распутать этот клубок и понять, кто стоит за этими двумя убийствами.

– И ты уже понял? – спросила она.

– Во всяком случае, я знаю уже очень много, чтобы составить примерную картину преступлений. Не хватает незначительных деталей, но я получу их в оставшиеся несколько часов. Возможно, у Лопеса есть для меня важное сообщение именно этого плана.

– Тогда позвони ему, – вздохнула Джил. – Я все поняла: ты не успокоишься, пока не найдешь этого убийцу. В тебе словно сидит какой-то запрограммированный ген, отвечающий за справедливость в нашем мире. Тебе не кажется, что ты несколько переоцениваешь свои возможности?

– Я в ответе за всю красоту этого мира, – напомнил Дронго, – так говорил один из английских королей, и мне очень нравится это выражение. Извини, я действительно начинаю уставать. Но нам нужно довести это расследование до конца.

– Пригласи меня, когда все закончится, – попросила Джил. – Очень интересно послушать, кто это мог сделать и каким образом вы его разоблачили.

– Обязательно, – пообещал он и перезвонил Лопесу: – Что опять произошло? Или комиссар снова нашел другой кусочек бумажки, где она пишет о готовящемся очередном убийстве?

– Нет, – рассмеялся Лопес, – совсем не так. Мы получили данные по нашему запросу. Супруги Фигуровские получали многократные годовые визы в посольстве Швейцарии. Зимой они ездили на высокогорный курорт, а в апреле были в Португалии. Супруги Торосян – Казарян получали визы во французском посольстве и были во Франции весной этого года. Супруги Кумарбеков – Молдобаева получали визы в посольстве Германии, где они дважды бывали. Еще она вылетала в Польшу, а он – в Эстонию. И, наконец, пара Вязанкин – Хворостова. Им выдали визы накануне приезда в нашем посольстве. Но у них визы одноразовые, и всего на две недели. Достаточно? Или вам нужны еще какие-то подробности?

– Более чем достаточно, – довольным тоном проговорил Дронго. – Остается узнать некоторые подробности, и я смогу рассказать вам, кто и как придумал и совершил эти убийства.

– Только учтите, что ваши доказательства должны быть безупречными, ведь комиссар требует закрыть это дело, – напомнил Лопес.

– Безусловно. Я сделаю все, чтобы Аламейда не смог придраться к выстроенной логике моих рассуждений, – пообещал Дронго.

Глава девятнадцатая

Он уже многое знал. Но для создания общей картины ему нужна была информация Вейдеманиса, поэтому он терпеливо ждал, когда наконец позвонит Эдгар. Телефонный звонок из Москвы раздался в седьмом часу вечера.

– Извини, что не позвонил раньше, – пробормотал Вейдеманис. – Я понимаю, как тебе важно получить эту информацию, но узнать ничего не смог. В Министерстве образования нужно искать данные за конец восьмидесятых годов прошлого века, а они неполные и не всегда могут считаться достаточно проверенными документами. Поэтому я решил проверить в архивах. Но после четырех туда никого не пускают. Если твое дело терпит, завтра мы все узнаем. Это я тебе могу обещать.

55